Труба над болотом
05.04.2009 2 233 0 root

Труба над болотом

Идеология и Политика
В закладки
Весьма скоро Республика Башкортостан займет место на первых полосах газет. Так это или нет – посмотрим. Поэтому самое время попытаться хотя бы для самих себя уяснить, в чем наши особенности. Башкирия была много более индустриализованным регионом, чем Кавказ и Средняя Азия, одним из самых индустриализованных в СССР. Это сказалось, в том числе, и на национальных судьбах «титульного» народа - башкир. Башкирское общество прошло по пути советской модернизации очень далеко, не менее далеко, чем центральные регионы России, чего не скажешь о чеченцах, например. Конечно, прав В.А.Тишков, замечая, что чеченцы были такими же советскими людьми, как и все остальные, но все же разница в степени модернизации традиционного общества есть, и она существенна.
Например, в башкирском обществе память о родоплеменном делении сохраняется только в этнографическом, ностальгическом плане. Это во многом – игра, воспоминания о воинственном и славном прошлом. Властные группировки возникают не по родоплеменному, а по территориальному, земляческому либо близкородственному признаку. Именно поэтому они, как правило, не моноциональны, хотя костяк часто составляют башкиры – в этих «кланах» часто есть русские и почти обязательно – татары. Тем более, что башкиры действительно отличаются бытовой толерантностью и легко идут на межнациональные браки – легче, чем, казалось бы, более урбанизированные и «современные» татары.
Разница в этом с остальными народами России если и есть, то только в обширности кланов – башкирское родство и свойство прочнее и более разветвлено, чем, скажем, русское, и в более прочной межпоколенной связи. Проще говоря, русские создают домены, «команды» каждый раз заново, для каждого поколения, а у башкир такие связи, «дружба» между семьями и родами, может передаваться поколениями. (Хотя необязательно – достаточно вспомнить проблемы между президентом РБ М.Г.Рахимовым и его сыном, местным магнатом, Уралом). Для чеченцев тейпы – это жизнь, принадлежность к тому или иному тейпу – фактор, конечно, не решающий, но очень значимый. Для башкира факт происхождения от Кыпсаков (как Рахимов, например) или Юрматы значения для продвижения не имеет, никакого. Хотя экзотикой перед русскими похвастаться, конечно, могут (шежере!), но это лирика. Для татар и вовсе – у них просто исторически отсутствует родоплеменное деление, как и у тех же русских, например. Причин этому несколько. Одну мы назвали – очень интенсивная и, по сравнению с Кавказом и Казахстаном, ранняя модернизация.
Уже пугачевщина, которая без участия башкир, без восстания Салавата Юлаева, безусловно, просто не состоялась бы как явление, ясно показала, что перед нами – крайне активное участие в российских делах сообщества, уже неразрывно интегрированного в организм России, хоть и автономного на культурно-цивилизационном и религиозном уровне. Напомним, что в этот период (1773-75 гг.) Сев. Кавказ и Казахстан числились в составе России только частично и никак не были связаны с внутренней жизнью российского общества, а Кавказская война и походы В.Перовского были впереди.
При последующих этапах развития башкирское общество интегрировалось в Россию еще более, сохраняя, однако, свою самобытность и общность собственных национальных интересов. Возможно, именно поэтому на индустриальном этапе модернизации башкиры в массе искренне поверили в советский проект, особенно во время и после ВОВ. Из замкнутого анклава, народа коневодов, плотогонов, охотников и бортников, они с энтузиазмом превратились в народ нефтяников и артистов, пересели с коней на танки и трактора. Визитная карточка их элиты – нефтегазовики, военные и артисты. Причем какие артисты: театра, оперы, балета и «высокой» эстрады.
Последняя – это удачный синтез башкирского народного искусства с достижениями русской балетной школы, уникальных курая и узляу – с нормами мировой музыкальной классики. Результаты получились впечатляющие, всемирно известный пример – «гаскаровцы».
Но все перечисленное – части очень больших проектов, советской культуры, вне этих проектов сами по себе, эти достижения перестают существовать. Только большое и мощное государство может иметь оперу и балет – а главное, выращивать и распространять вглубь его провинциальные варианты. Точнее, понятие «провинция» в советском проекте постепенно исчезало, Магафур Хисматуллин – не провинция, а часть единого проекта. То же самое с фольклорными ансамблями – их изощренное мастерство вне проекта по приобщение масс к высокой культуре просто теряет смысл – они «нерентабельны» для широких масс (нет более у таковых денег, времени и потребностей приобщаться к высокому искусству, их удел – Букины и Заворотнюк), никому не понятны и не нужны. Им остается только участь продукта на экспорт наравне с нефтью, икрой, русскими матрешками и башкирским медом. Но делать матрешки, причем дешевле и много больше, научились и китайцы, а гнать икру – Иран. Но, в отличие от икринок, кадры ансамблей – люди, личности, причем с завышенными, как правило, запросами, это штучный товар. Который поэтому легко перекупить, как произошло еще при СССР с Рудольфом Нуреевым. Механизм общеизвестен и «свобода выбора» для него – только звонкое прикрытие. Вот его суть.
Чтобы получились Нуреевы, нужно воспитать вовсе не одного Нуреева. Нужно создать даже не балетную школу. Нужно сотворить в скудно живущей, трудной стране, атмосферу всеобщей тяги к культуре. Возвести тысячи дворцов культуры и домов пионеров. Чтобы дети из юрт, избушек. яранг и бараков, приходя в них, чувствовали себя равноправными творцами высокого искусства, приобщались к проекту. И не только в танцах, конечно. Вот тогда с Алтая появляются Шукшины, из Башкирии – Рами Гариповы, из Баку - Муслим Магомаев, а с Чукотки – Юрий Рытхеу. Т.е. нужно создать обширную, мощную базу – это очень дорого, в экономическом плане. И создать атмосферу – это тоже дорого – в плане духовном: идет подъем и растрата великих сил нации. Но окупится! Уже окупилось: если бы не созданный культурой запас прочности, крах СССР вполне мог намного превзойти катастрофу Югославии. А мог и весь мир превратить в большую пылающую Югославию. И если Россия выдерживает на себе уже 20 лет живодерские эксперименты «реформаторов», то только благодаря этому культурному панцирю, который строили всем миром Львы Гумилевы, Расулы Гамзатовы и Мустаи Каримы.
Трагедия башкир и их интеллигенции в том, что они оказались встроены в этот советский проект очень прочно. Они были слишком успешны в созидании, несли его тяжесть на своих плечах, как сказал бы Иван Ильин, «честно и грозно». А честность всегда наказуема. Особенно подло – по законам подлого времени.
Нефтяники, мотавшиеся по завьюженным просторам Союза, создавая Башнефти, Газпромы и прочие Когалымы, военные, обожженные солнцем кубинского Лургеса и вьетнамской Камрани – они еще могли, не все, но кому повезет, встроиться в новый – не проект, а всего лишь режим – по охране и обслуживанию Трубы-на-Запад. Сначала - со скрежетом зубовным, с попыткой утопить ярость и тоску по творчеству в бешеном разгуле или хамском издевательстве над теми, кто оказался ниже.
Теперь – когда все устаканилось – с неосознанной попыткой строить на местах советские проектики в миниатюре. Умом они понимают, что Газпром – все же не Минтрансгаз, он защищает интересы не страны, а ее хозяев. Которые могут весьма расходиться с интересами страны как таковой.
Или суверенные островки советизма типа того же Башкортостана, как маяки, скрепляющие тревожными огнями пространство погружающейся в болото страны. В трясину, над которой голыми бесами визжит попса, бормочут одурманивающе радиоголоса, маются оболганные призраки прошлого и печально тлеют болотные огоньки загубленных душ.
Но над всеми миражами и туманами, протянулось главное – Труба. Над ней бдительно барражируют вертолеты новой армии, неспособной ни с кем серьезным биться – ибо охранять ржавую Трубу от бессмысленного и т.д. бунта тех, кто за нее же цепляется – это не дело армии-защитницы. Это дело армии-наемника. Для которой высшее достижение – потасовка с еще юолее коррумпированной армией крошечной Грузии. В этом деле им помогают такие же наймитные милиция, контрразведка и т.п. Они сами работают за место у Трубы и очень не хотят в трясину. А сухого места все меньше и работать им приходиться все жестче, они торопятся и злятся. Но продолжают работать, ибо не работать не умеют. Легче всего из них тем, кто работу привык имитировать – не все ли равно, что имитировать?
Островки традиционализма не спасают, ибо слабы, и, честно говоря, сами не осознают толком, что они есть и зачем они. Они также поддерживают Трубу и ссорятся за место у Трубы. Но они могли бы стать опорами не только Трубы. Труба безусловно необходима, если не является самоцелью. Но и для новой стройки, восстановления единых проектов, - таких, в сравнении с которыми Труба лишается уродливо большой буквы, превращаясь из проклятия в обычный и любимый тружениками рабочий инструмент. Это для Запада она должна бы стать удавкой и проклятием, а не для ее создателей! Представьте себе, что экспансию «Газпрома» в Западной Европе 2000-х гг. поддерживала бы не РФ, чей удел – ругаться с Великой Эстонией да воевать с Державной Грузией, а грозный Союз, всей своей мощью, и прибыль от нефти шла не на яхты и «Челси», а на новые школы, модернизацию ТЭКа, да мало ли! Именно чтобы этого не произошло, самые крупные из этих островков тоже погружают в трясину. Крича, что этим восстанавливают единство. Единство болота – над которым – см. выше, далее по тексту. Расшифруем образ.
Один из подобных островков, — Башкортостан. Самый крупный из них: Татарстан мельче – это просто самый известный, а Чечня – исключение, пока отбившийся. В Башкортостане также вынужденно (либо по инерции) повторяют все штампы о демократии и суверенной демократии и о гражданском обществе. Они также привязаны к Трубе, поддерживают Трубу и питаются от Трубы. Но они – залог целостности не только Трубы, но и всей страны. Ибо, в отличие от многих остальных, занимались не только Трубой, но и недопущением в своей вотчине особо безумных экспериментов над населением. Потому что дело не в самой Трубе – это железка, не более, а в том, какой смысл в функционирование ее и многих других полезных и вредных железок вкладывается. Неолиберальный смысл – в работе на хозяев и «инновационное развитие» их жалкого по масштабам мирка, в их мечтах «приближающегося к стандартам мирового сообщества» (по потреблению, понятное дело). Напоминаю, остальные 100 млн. дорогих россиян, по этому проекту – лишние, Трубе нужно не более сорока. Или традиционалистский – на благо всего общества. Т.е. не копирующий западную матрицу, а развивающий свою.
Остров Башкортостан также, как и вся страна, скрыт туманом неолиберальных мифов. Но и здесь башкирская элита оказалась более традиционалистской, менее чужой своему народу, чем московская. Уже тем, что пошла по пути наименьшего обмана – хотя бы не поверила в эти мифы сама. Т.е. поверили, но как-то параллельно, неокончательно. И, в отличие от остальной России, они не старались всерьез, чтобы население этими обманками прониклось.
Какие выборы глав районов? Нет, назначает президент! И когда то же самое стал делать самый популярный в истории президент России, Рахимов простодушно похвастался, что у себя в ханстве делает это давно. Представляю, каким взглядом одарил его за медвежью услугу В.В.Путин.
Но более всего показательна реакция интеллигенции. Общий рефрен: слышали, что опять Бабай ляпнул, хе-хе. Я тоже смеялся, тоже не исключение. Пока не пришла простая мысль: а разве он сказал неправду? Получается, управляемые в претензии на правителя, что он не солгал! Надо было солгать, и поизящней, чтобы «ботва» повелась! А ведь напрасно себя каждый интеллигент этаким сторонним экспертом считает. Он же сам именно к этой «ботве» и принадлежит. Только с дипломом и с запросами. Но главное – в другом. Над разумом народа проводили манипуляции настолько долго и изощренно, что выработалось уже моральное одобрение на эти самые манипуляции: врать надо красиво! Т.е. нашего интеллигента возмущает уже не сам факт вранья, а его неизящная подача. Если минимум приличий соблюден, то все хорошо, наш интеллигент спокоен. А если еще добавлены волшебные слова: демократия, плюрализм, гражданское общество – то и вовсе, и уже не утруждается его голова, что в действительности происходит с обществом – не гражданским, зато реальным. Не нравится оно ему, если не «гражданское», если не как в Рио-де-Жанейро, где все в белых штанах, понимаете? Если бы утруждалась, реакция на попытку новой перестройки в отдельно взятом регионе была бы совсем другой. Какой – уже иная тема.
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Башкирия: первые результаты вступления в ВТО
Башкирия: первые результаты вступления в ВТО — Ситуация складывается непростая. После вступления России в ВТО пошлина на импорт свинины в рамках квоты снижена с 15% до
20 лет под знаком «суверенитета»: особенности развития Республики Башкортостан в 1990-2010 гг.
20 лет под знаком «суверенитета»: особенности развития Республики Башкортостан в 1990-2010 гг. 11 октября 1990 г. была принята Декларация о суверенитете БССР, ставшая
Георгий Малинецкий: «Модернизация России должна опираться на традицию»
Георгий Малинецкий: «Модернизация России должна опираться на традицию» Заведующий отделом моделирования нелинейных процессов Института прикладной математики им. М.В.
«Перспективы модернизации традиционного общества»
В Уфе прошла Всероссийская научно-практическая конференция «Перспективы модернизации традиционного общества». Организатор — Институт гуманитарных исследований Академии
Центр идет в регионы?
Центр идет в регионы?
Центр идет в регионы?
14.11.09 Новости
  «Дмитрий Медведев начал кампанию по замене губернаторов» - под таким и подобными названиями ряд федеральных СМИ преподнесли факт снятия губернатора Свердловской
Бесплатно модули и шаблоны DLE Веб-шаблоны премиум класса