Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 2)
05.04.2009 3 505 0 root

Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 2)

Культура
В закладки
Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 2)

Характерный пример — полемика вокруг личности и «культа» А.-З.Валиди. Прежде всего, сознательно создается совершенно ложное впечатление о самом существовании этого «культа»1. Если слабые попытки апологии А.-З.Валиди и были, до масштаба «культа» они в Башкортостане, безусловно, «не доросли».

Но «антикульт», тем не менее, создавался превентивными темпами, в рамках противодействия поискам национальной и региональной идентичности2, и в формате научной публицистики, и в жанре фолькхистори. Обратим внимание на его методологическую составляющую.

Во-первых, сам культ создавал бы впечатление, что Валидов являлся неким «демиургом» Башкортостана. Естественно, такая интерпретация позволяет легко дискредитировать башкирское национальное движение в целом и даже ставит под сомнение этническую идентичность башкирского народа. Так выразился, например, Й.Гревингхольт (в части текста, не имеющей отношения к сущностному смыслу своего серьезного политологического исследования) — у башкир «В начале XX века под влиянием татарского национального движения …стала формироваться собственная этническая идентичность. …За помощь большевикам в годы Гражданской войны они в марте 1919 г. первыми получили автономию в составе РСФСР»3.
Такой подход разработан еще при жизни А.-З.Валидова главными идейными противниками его лично и башкирского национального движения в целом (Г.Исхаки, С.Максуди), и возрожден в современной пантатаристской публицистике. В идейном и организационном плане современная политизированная фолькхистори в РБ является по отношению к пантатаристской идеологии паразитарной.

Важный признак информационной агрессии — работа в символической области коллективного бессознательного, с технологиями, мифологизирующими массовое сознание на уровне «третичного мифа», по классификации А.Шнирельмана4, с постоянным использованием мифологем (от которых не избавлена и настоящая наука): «советские штампы», «советские мифы», «Башкирская республика — выдумка большевиков» и т.п. Т.е. сущность подменялась оценочностью — если «советское», значит плохое, искусственное, ложное5. В последнем случае, например, использовались результаты масштабной дискредитации советской цивилизации (термин С.Г.Кара Мурзы), отнюдь не отличавшейся теоретической обоснованностью, но поразившей сознание миллионов.

Например, стереотипное понимание и применение термина «царизм», «самодержавие», «монархия», в качестве не столько исторических понятий, сколько эмоционально окрашенных штампов, ослабляет и содержательную сторону программ истории Башкортостана6, и аргументацию против фолькхистори, поскольку те же понятия зачастую используются последней в качестве таких же стереотипов, но с противоположной символической оценкой. А чужую метафизику нельзя опровергнуть по определению.

Излюбленным сюжетом политизированной фолькхистори в Башкортостане является обвинение Валидова в переходе на сторону Красной Армии в феврале 1919 года7. Обвинение, не имеющее для историка никакого смысла, если вспомнить разношерстность Белого движения8и отсутствие у башкирских автономистов принципиальной идейной связи с таковым (исключая враждебную А.-З.Валидову группу М.-Г.Курбангалиева, который остался верен Белой Гвардии до ее конца)9 — общими были только противники. Общеизвестно, что «предал» тех деятелей Белого движения, с которыми вступило в союз Башкирское шуро, не Валидов, а А.В.Колчак, узурпировавший власть и погубивший тем самым Комуч10.

Нелегитимным и Белое движение в целом, и диктатура Колчака, было не в меньшей степени, чем Советы и «диктатура пролетариата». Вообще, вопрос о «легитимности» в обстановке Гражданской войны возможен только в условной степени и только в сравнении. В этом смысле Башкирское шуро было не менее легитимным и «демократичным», чем главные враждующие стороны.

Но официальная башкирская историография, не решаясь пойти против нового общероссийского «белого» мифа о Белом движении, акцентировалось на «монархизме Колчака», который не только сомнителен как исторический факт (в политике А.В.Колчак полностью зависел от «демократий» Запада, его собственную платформу, исключая благие пожелания, определить весьма сложно, большинство вождей Белого движения были сторонниками «идеалов Февраля»), но и не может служить ни оценке колчаковской политики, ни обоснованием действий Валидова. В современном научном и общественном сознании монархизм отнюдь не носит характер негативного идеологического стереотипа, как в советскую эпоху.

В действительности определяющим мотивом для башкирского движения был не призрачный «монархизм» Колчака, а именно его «непредрешенчество» в парадоксальном сочетании с авторитаризмом, отрицанием федерации и автономии, прежде всего — национально-территориальной автономии башкирского народа. Этот момент также подчеркивается в историографии Башкортостана11, но для понимания ситуации он совершенно достаточен, добавление «демократической» мифологемы о «монархизме белых генералов», не являвшимся для них ни обязательным, ни сущностным признаком, совершенно излишне.

В уязвимое положение официальную историографию РБ ставит не слабость научного обоснования, а именно послушное следование неолиберальному мифу «Белой гвардии». Бесперспективность Белого движения заключалась даже не в его «нелегитимности» или «недемократичности», а именно в неспособности предложить единую приемлемую альтернативу, что ярко проявилось в национальном вопросе12.

Традиционализм современной башкирской общественной жизни, и как следствие — системы исторического воспитания, позволивший накопиться немалому количеству устаревших стереотипов, является, как это ни парадоксально, не только негативным, но и позитивным обстоятельством. Удар наносится по тому главному, что удавалось сохранить — монистичному, традиционному восприятию этнической истории — архетипной скрепы любого этноса. Избавление от устаревших формулировок — процесс решаемый, точнее, естественный13. Слабое проявление постмодернистских тенденций в башкирской научной среде — скорее благо, чем зло. Потому что постмодернизм является не альтернативой, а преодолимой переходной стадией в культурном развитии сознания14. И покорно следовать ей, — разновидность той самой «власти дедукции», что, по мнению И.А.Ильина, однажды уже погубила отечественную интеллигенцию и в какой-то мере — всю страну.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Орлов С.А. Ликвидация Уфимской губернии: как это было. — Казань, 2006; Швецов Н.А. История одной авантюры. — Уфа, 2007. С.37-47.
2 Борисенок Ю., Шишков А. Заки Валидов. Степной волк, отец русского федерализма // Профиль. № 9 (81) от 09.03.1998; Письма А.-З. Валидова и М. Чокаева (1924-1932 гг.) / Сост., предисл., примеч. С.М. Исхакова. — М., 1999.
3 Гревингхольт Й. Республика Башкортостан. Становление авторитарного режима. — Казань, 2006. С.10.
4 Шнирельман В.А. Ценность прошлого: этноцентрические исторические мифы, идентичность и этнополитика // Реальность этнических мифов. Вып. 3. — М., 2000. С. 13.
5 Кульшарипов М.М. История Башкортостана: ХХ век. — Уфа, 2005.
6 Бердин А.Т. К вопросу о методологии изучения истории Башкортостана // Вестник Академии Наук РБ. 2007. № 2. С.24-30.
7 Швецов Н.А. Критические заметки по истории Башкирии. — Уфа, 2006. С.52-53; Он же. История одной авантюры. — Уфа, 2007. С.9-21.; Орлов С.А. Ликвидация Уфимской губернии: как это было. — Казань, 2006. С.6-23.
8 Белое дело. Дон и Добровольческая армия. П.Н.Краснов. Всевеликое войско Донское. А.И.Деникин. Белое движение и борьба Добровольческой армии. — М., 1992.
9 Юнусова А.Б. «Великий имам Дальнего Востока» Муххамад-Габдулхай Курбангалиев // Вестник Евразии. 2001. № 4 (15).
10 Кульшарипов М.М. Заки Валидов и образование Башкирской Автономной Советской Республики (1917 – 1920 гг.) — Уфа, 1992. С.49.
11 Кульшарипов М.М. История Башкортостана: ХХ век. — Уфа, 2005. С.54.
12 Буровский А.М. Крах империи. — М. - Красноярск, 2004. С.281.
13 Бердин А.Т. К вопросу о методологии изучения истории Башкортостана // Вестник Академии Наук РБ. 2007. № 2. С.24-30. С.30.
14 Панарин А.С. Прагматизм рынка и космизм человека // Родина.1998. № 23. С.45-48. С.45.
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
НЕЗАЧЕТ ЗА САЛАВАТА
НЕЗАЧЕТ ЗА САЛАВАТА
НЕЗАЧЕТ ЗА САЛАВАТА
13.06.14 Культура
НЕЗАЧЕТ ЗА САЛАВАТА Благодаря политологу Станиславу Шкелю на просторах Интернета обнаружилась любопытная статья пермского аспиранта В.Д.Бедерсона, посвященная
Новая книга: А.Буранчин «Политическая история Республики Башкортостан в 1990-2000 годы»
Новая книга: А.Буранчин «Политическая история Республики Башкортостан в 1990-2000 годы» В начале этого года вышла в свет монография к.и.н., завотдела этнополитологии
Рустэм Хамитов посетил Древнюю Уфу
Ситуация с историко-культурными памятниками всегда стояла костью в горле у Фонда жилищного строительства. С одной стороны «жить-то надо», с другой – на стороне
Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 1)
Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 1) Кампания по дискредитации образа Салавата Юлаева
Правда и этнология
Правда и этнология
Правда и этнология
05.04.09 Культура
Правда и этнология Уважаемые читатели! Согласно данному Вам обещанию, с согласия авторов мы начинаем публиковать в Интернете статьи, вызвавшие широкий резонанс в
Бесплатно модули и шаблоны DLE Веб-шаблоны премиум класса