Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 1)
05.04.2009 3 910 0 root

Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 1)

Культура
В закладки
Кампания по дискредитации образа Салавата Юлаева ведется в классическом ракурсе культурного садизма (термин С.Г.Кара Мурзы). Культ данного героя имеет структурное значение для карты этнокультурных символов башкир. Выделим некоторые его функции, сразу отметив — когда наносится удар по образу Салавата, удар направлен именно на них.

1. Герой, связывающий, казалось бы, несовместимые идеологически эпохи в единую линию преемственности истории башкирского народа. С одной стороны — башкирские восстания (принципиально враждебные марксистскому взгляду на историю — см. Н.В.Устюгов) — образ Салавата оказался компромиссом, позволившим, отвергнув (но сохранив их в научной и народной памяти — пусть с негативной оценкой — что позволило вернуться к его переоценке в более взвешенном ключе, как это произошло в 1980-е гг. с фигурой Екатерины Великой), например, хана Карахакала, сохранить и героизировать главное — образ башкирского повстанца. А вернуть в поле народной симпатии, окружавшей этот образ, другие исторические персонажи со схожим статусом — со временем было бы несложно (что и произошло).

С другой стороны, он связывал нас с советским периодом — как легитимировавшим образ башкирского батыра-повстанца — причем как в глазах башкир, так и русских. Образ, обладавший конфликтным потенциалом, стал образом дружбы. Одно это — культурологическое достижение, равное легитимации Вальтером Скоттом шотландских мятежников в глазах британцев («Роб Рой»). И советский период легитимирован как часть истории Башкортостана — не только болезненных потерь башкирской истории и общества, но и период взаимного уважения башкир и других народов края к прошлому — признанному общим.

В-третьих, современный период безболезненно связывался и с дореволюционным и с советским, — через Салавата образы «возвращенных» и уже существовавших героев этнополитического пантеона не противоречили друг другу. Включая Салавата как исторический образ, как культ советского времени, и как бренд современности (например, ХК «Салават Юлаев»). По всей России именно «конфликт» теней прошлого, как известно, до сих пор является симптомом тяжелого кризиса национальной идентичности.

Далее, Салават как персонаж истории несет сложную смысловую нагрузку. Исторически как бы олицетворяя всех башкирских воинов 18 века, включая исторически более удачливых в военном плане, он есть символ воинской гордости народа. Причем и это качество, и его символ сомнению не подвергались. С сомнением в символе подвергается сомнению и символизирующее его качество — т.е. доблесть народа как узнаваемый маркер. Что прямо провоцирует ценностный и психологический конфликт.

Мало того, что исторически основания для такой дискредитации просто ненаучны (нарушая принципы историзма и просто фактологии), — уже сам ее акт вне зависимости от степени рационализации ведет к описанному тяжелому эффекту!

Другая нагрузка — образ мученика. Это — также этнокультурный маркер, присутствующий отнюдь не у всех народов. Например, героизация поражений характерна для русских, сербов, венгров, башкир, татар и совершенно непредставима у американцев или немцев. Экзекуция над Салаватом и его отцом носила именно ритуальный характер, и, возможно именно это обстоятельство закрепило первоначально за ним ореол символа пугачевщины для башкир. Наконец, этническая терпимость Салавата — исторически бесспорна. Ее неоязыческое ритуальное «разоблачение» направлено именно против императива толерантности и у русских, и у башкир. Ссылки на «рационализацию» ситуации как мотив возможны либо у профана, либо являются заведомой ложью. М/у тем сложилась странная картина. И.В.Кучумов, как специалист по зарубежной историографии не мог не видеть, например, элементарной ошибки Д.Петерс, когда она говорила о «религиозном характере» движения Салавата. Но, тем не менее, поддержал именно линию на дискредитацию башкирского национального героя1.

В.В.Трепавлов достойно и кратко ответил на измышления Д.Петерс и И.В.Кучумова, эмоционально пересказанные Н.Швецовым и усиленные С.Орловым. «Среди тюркоязычных документов пугачевской ставки нет ни одного, который бы свидетельствовал о стремлении отделиться от России»2. Но неужели И.В.Кучумов мог этого не знать без подсказки В.В.Трепавлова?

При дискредитации исторических персонажей в РФ обычно используется методика дискредитации «культа личности». Эта составляющая была оборотной стороной советской идеологии, того же «культа личности», например. Проникнуться этой диссидентской идеологемой могли только люди, крайне подверженные воздействию идеологем вообще, в том числе официозных. Т.е. воспринимающие их не как необходимую условность (как воспринимал свой «культ» сам И.В.Сталин и высшая часть советского истеблишмента, да немалая часть народных масс; или как традиционно воспринимается культ Салавата Юлаева в Башкирии), а как данность, истинность которой нуждается в обязательном подтверждении либо ниспровержении. Наиболее уязвимой для идеологической манипуляции оказалась именно интеллигенция — очередное свидетельство тоталитарности и безрелигиозности как сословного архетипа мышления отечественной интеллигенции, подмеченной еще «Вехами».

Личности и ее культу приписывается ниспровергателями не меньшее значение, чем их апологетами, только с обратным знаком, с эмоционально негативной, а не позитивной оценкой. Излишне говорить, что подобный подход настолько стереотипен, что находится в области не науки, а манипуляции общественным сознанием.

Бердин А.Т. Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность // Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность: Материалы Второй Межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых. Уфа: ЦЭИ УНЦ РАН, 2008. С. 19-25.

Продолжение следует

1 Кучумов И.В. Крючья под ребро истории: этницизм в постсоветской историографии Башкортостана // Новая волна в изученииэтнополитической истории Волго-Уральского региона. Ред. К.Мацузато. Sapporo, 2003. С.52-104. С.80.
2 Трепавлов В.В. «Белый царь»: образ монарха и представления о подданстве у народов России XV-XVIII вв. — М., 2007. С.129.
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
УШЕЛ ИЗ ЖИЗНИ ПРОФЕССОР АХМЕТ СУЛЕЙМАНОВ
УШЕЛ ИЗ ЖИЗНИ ПРОФЕССОР АХМЕТ СУЛЕЙМАНОВ Наука и культура Башкортостана понесли тяжелую утрату. В Уфе на 78-м году жизни скоропостижно скончался выдающийся ученый,
Рецензия
Рецензия
Рецензия
12.06.12 Культура
Рецензия на книгу: А.Т. Бердин. Салават: бой после смерти. - Уфа, 2009 Представляем Вашему вниманию рецензию известного специалиста по истории права и государственного
Как слово наше отзовется?
Салават - чемпион! На выходные это объединило всю Уфу, всю республику. Башкирские «курайные» триколоры на машинах, ликование во дворах и на улицах – и все как-то
Некоторые проблемы интерпретации этнокультурных процессов в Урало-Поволжье: история и современность (продолжение 2)
Характерный пример — полемика вокруг личности и «культа» А.-З.Валиди. Прежде всего, сознательно создается совершенно ложное впечатление о самом существовании этого
Правда и этнология
Правда и этнология
Правда и этнология
05.04.09 Культура
Правда и этнология Уважаемые читатели! Согласно данному Вам обещанию, с согласия авторов мы начинаем публиковать в Интернете статьи, вызвавшие широкий резонанс в
Бесплатно модули и шаблоны DLE Веб-шаблоны премиум класса